Реклама

Полистать газету «Караван+Я»

Полистать журнал «Бизнес территория»

Пчелы убивают зверей. В Зубцовском районе подопечные реабилитационного центра диких животных пострадали от соседней пасеки

09.08.2017
Пчелы убивают зверей. В Зубцовском районе подопечные реабилитационного центра диких животных пострадали от соседней пасеки

В деревне Желнино Зубцовского района Тверской области рядом с реабилитационным центром диких животных «Ромашка» была установлена пасека под руководством председателя местного колхоза. Пчелы агрессивной породы кусают и людей, и животных. Несколько зверей уже погибли. Корреспондент «Каравана» разбирался, почему бешеные пчелы не дают покоя животным.

Преодолев порядка 160 км из Твери, я добралась до деревни Желнино, где у меня была назначена встреча с семьей  Мурашовых, известных биологов и специалистов по диким животным. К несчастью, я перепутала дом и уверенной походкой прошла на чужую территорию… Приблизившись, я почувствовала что-то  неладное: дружное жужжание сотен пчел! Я в панике побежала обратно на дорогу.

– Проходите быстрее внутрь, а то сожрут, – встретили меня встревоженные Яна и Алексей Мурашовы – хозяева реабилитационного центра.

– Вот так мы теперь живем, по соседству с пасекой, – прокомментировала Яна, держа на руках кота с огромной опухолью вместо глаза.

– Тоже пчелы постарались?

– Да. А еще у нас из-за укусов погибла любимая собака и две совы, – в голосе женщины слышались и грусть, и негодование.


 

Неожиданный сосед

Пока хозяйка готовила чай, Алексей вводил меня в курс дела.

– Недавно у нас появился сосед Валера – гастарбайтер из Казахстана. Первые дни он был тише воды, ниже травы – мы его и не видели. Только потом мы узнали, что Валеру вместе с пасекой уже из трех деревень местные жители вытурили. По слухам, в деревне Никифоровское пчелы даже кого-то из людей насмерть закусали. А теперь Валеру сюда отправили, к нам под бочок. Насколько нам известно, Надежда Васильевна Лутенко, председатель колхоза «Сознательный»,  устраивает этих гастарбайтеров и получает за них подъемные. Люди работают 1,5–2 года, а потом отсюда уезжают совершенно нищие. Как подъемные заканчиваются, которые тратятся, к слову, не на них, Лутенко им выставляет долги, прекращает давать работу, и люди вынуждены уезжать. Валера – не исключение. Просто еще время не пришло. А он, наивный, нам заявил: «Она мне дом купила, и я буду работать, постепенно его оплачивать».

Как пояснили мне Алексей и Яна, это вранье чистой воды. Реальная хозяйка дома действительно хочет его продать, но это невозможно, так как дом находится под опекой. И председатель, не купив его, с разрешения хозяйки поселила туда Валеру с его семьей. А в довесок и пасеку привезла на тракторе.  Но, правда, установили ее не на этом участке, а практически на дороге общего пользования.

С этого момента тихая жизнь для семьи Мурашовых и их многочисленных питомцев закончилась. Теперь дикие звери, которым нужно проходить курс реабилитации, восстанавливать свои силы для возвращения в природу, находятся в опасности.

– Встревожившись соседством с пасекой, я спросил у Валеры: «Пчелы-то агрессивные?» – «Да, что-то  неспокойные. Я хотел карпатку, но председатель мне этих купила. Теперь и не знаю, что с ними делать».

 

«По сравнению с этой породой пчел остальные – божьи одуванчики»

Пчелы начали беспорядочно разлетаться начиная с 7 июня. Алексей сразу же получил семь укусов. Досталось и собаке – укушенное животное скончалось следующей ночью от удушья. Мурашовы потребовали от соседа убрать незаконно установленную пасеку, на что Валера попросил: «Потерпите».

Но терпеть, конечно, никто не стал. Написали заявление в сельский совет, в администрацию. Там пообещали передать в ветнадзор. Не дожидаясь, когда администрация исполнит свое обещание, Яна и Алексей сами отвезли заявление.

Как рассказывают биологи, проверяющий ветеринарный инспектор Татьяна Паршина появилась только 3 июля. Но приехала она вместе с председателем Лутенко, на одной машине. Позже заявители получили отписку: «Все в порядке, нарушений нет». Правда, само письмо ветнадзора было оформлено с нарушением, так как даже ФИО инспектора указано не было. А в тексте содержится следующая вопиющая ложь: «Порода пчел: среднерусская (неагрессивная)».

Информация в открытых источниках говорит об обратном. Я позвонила Александру Рыбакову – пчеловоду со стажем:

– Среднерусская порода пчел очень агрессивная, сказал он. – Например, та же карпатка по сравнению со среднерусской божий одуванчик, добрая и ласковая. И знаете, если мы, пасечники, к укусам пчел давно привыкли, то у посторонних людей такого иммунитета нет. Если меня 15 особей укусят – мне ничего. А вот для обычного человека и 5 может обернуться трагедией. Особенно опасно, если аллергия.

В письме от ветнадзора также было указано, что пасека принадлежит председателю, приобретена в собственность колхоза. Тогда у Мурашовых возник вопрос: а почему в таком случае пасеку расположили на муниципальной земле? И почему земля перепахана вместе с единственной дорогой к Мотиловскому кладбищу?

Оказалось, что это незаконно. Приехали инспектора из земельного комитета и подтвердили, что Лутенко не имела на это права. Председателю пришлось созывать трактористов и выравнивать землю, как было. Но «как было» не получилось, и проезд на кладбище так и остался непроходимым.

 

Ульи вывалили в ближайший лес

После получения отписки из ветнадзора семья Мурашовых засобиралась в Москву – обращаться в вышестоящие инстанции, так как мириться с кусачими соседями не собирались. Кроме того, биологи отправили повторную жалобу в ветнадзор, где, посоветовавшись с юристом, указали многочисленные нарушения.

Например, при организации пасеки в населенных пунктах обязательно нужно согласие соседей, проживающих в радиусе 100 метров. Мнения Мурашовых же никто не спрашивал.

Если пчелы колхозные, то на их содержание должна быть лицензия. Но в «отписке» не значились ни номер, ни дата получения лицензии.

На момент подачи заявления пасека не была огорожена, как того требует закон. Ульи стояли прямо на земле, выходы для пчел направлены в сторону реабилитационного центра, в полуметре друг от друга, да и вообще походили на старую рухлядь. Необходимые номера были только на одном, да и то N№  18, хотя улей было всего 12.

По закону, на площади 100 кв. м могут располагаться только два улья. Здесь же огороженный под пасеку участок был всего 7 на 3 метра, куда  умудрились впихнуть аж 12 улей! Это – целая армия озлобленных насекомых.

Когда любители пчел узнали, что Мурашовы начали поднимать Москву, зашевелились. Как предполагают биологи, председатель испугалась и отдала приказ – немедленно избавиться от пчел. Приехали трактористы, погрузили ульи и скрылись в неизвестном направлении. Но через 15 минут уже вернулись.

Далее – со слов Алексея, который был свидетелем разговора тракториста и Валеры:

Валера: «Ну как? Вывез? Выгрузил?»

Тракторист: «Вывалил».

Валера: «Далеко?»

Тракторист: «Нет, там дороги дальше нет».

Вполне возможно, что такое «вываливание» может угрожать жизни и здоровью людей, так как тракторист, по всей видимости, просто выкинул ульи вместе с пчелами в лесу.


Армия озлобленных насекомых возвращается

Потом ветеринарный инспектор Татьяна Паршина приехала с повторной проверкой. Одна. Без свидетелей. Без участкового. Без главы администрации. И набросилась на биологов, как пчела:

– А у вас есть разрешение содержать животных? – спросила инспектор у специалистов по реабилитации диких животных с 30-летним стажем.

Алексей и Яна напомнили Паршиной, кого, собственно, она пришла проверять. Инспектор же заверила: пчел увезли, вас больше тревожить некому.

– Татьяна Александровна, вы так хорошо одеты для укуса. Пройдемте, – предложил Алексей. –  Кажется, вы говорили, что пчелы не агрессивны? Ну же, проходите, не стесняйтесь.  Посмотрите, как мы здесь живем уже два месяца.

Но инспектор отказалась.

– У нас у зятя аллергия, одна из пчел его укусила, и страшно раздулось плечо. Настолько, что он самостоятельно не смог вести машину, чтобы добраться до больницы, – с этими словами Яна протянула Паршиной справку от врача.

– И что это? Я таких справок могу понаделать миллион.

– Но тут же подпись, печать…

– И печатей понаставить…

– А куда вывезли пасеку? – вмешался Алексей.

– Туда, – Паршина небрежно махнула рукой куда-то в сторону леса.

– Что значит туда? Вы мне назовите населенный пункт, расстояние.

– А вам какая разница? От вас вывезли, и ладно.

– Большая разница. Нужно как минимум за 5 км от населенного пункта.

– Ну, хорошо. Хотите за 5 – будет за 5.

Позже Яна и Алексей выяснили,  что ночью ульи опять загрузили в трактор и снова увезли в неизвестном направлении.

– И где они теперь, мы не знаем, – делится переживаниями Яна, подливая мне чай и пододвигая угощения. – Эти пчелы сейчас не могут найти дом, поэтому прилетели сюда, где кормились на протяжении двух месяцев.

В итоге насекомые «погостили» некоторое время среди сосен и елей и вернулись к человеку, угощая Мурашовых и их питомцев все новыми и новыми укусами.

– Вообще, очень странный инспектор, – добавляет Алексей, – я сильно сомневаюсь в ее квалификации. Она путает законы с ветеринарными нормами, с ней просто невозможно разговаривать! Представьте, я написал заявление, чтобы мне предоставили ответы на несколько вопросов, ссылаясь на соответствующие статьи. Так Паршина отказалась их брать, заявив, что она «не юридическое лицо». А кто тогда?

 

Вечер. у пчел отдых, можно смотреть рысей, сов, аистов

В день моего визита Мурашовых должны были навестить инспектор Паршина, глава администрации и участковый. Мы не дождались гостей и вечером пошли смотреть животных в вольерах.

– Уже можно, –  успокоили биологи, – пчелы отступили. К вечеру их не так много.

Пока я неуверенно подходила к просторной клетке с рысями, Яна, опередив меня, уже поглаживала самку. А самец в это время, сидя сверху на деревянной кушетке, поглядывал на нас и не переставал рычать. Я ему явно не нравилась.

Встреча с совами была и вовсе необычна. Завидев меня, пернатые замерли.

Они, как мне показалось, даже не моргали, как будто затаили дыхание. Одна из сов вела себя иначе – мотала головой из стороны в сторону.

– Центральный паралич, – пояснил Алексей. – Эта сова не приспособлена жить на свободе, там она просто погибнет. Поэтому на всю жизнь останется с нами.

На улице стремительно начало темнеть, и я с сожалением отметила, что не успею познакомиться со всеми здешними обитателями. Все еще слыша жужжание пчел, мы направились к калитке. На пути меня провожали аисты. Ну и красота!

– Если пчелы пропадут, вы отступите? – спросила я биологов.

– Да мы бы и сами могли разом от них избавиться. Распылить специальное средство, и все. Но сколько полезных насекомых от этого погибнет! – Яна развела руками.

– Я не собираюсь успокаиваться, – категорично заявил Алексей. – С какой стати? За это время я получил более 30 укусов. Дети приезжать не могут, внуки тоже, страшно даже выйти в туалет, который у нас на улице. Косить сено невозможно. А животные хотят есть. До сих пор мы не накормили дневных птиц, потому что вынуждены ждать, когда пройдет солнце и пчелы перестанут летать. А у них птенцы – их надо два раза в день кормить. Ягоды собрать не можем, огородом не заняться. Животные гибнут. Есть какой-нибудь предел этому?

***

«Караван+Я» позвонил Надежде Лутенко, председателю колхоза «Сознательный». Услышав, что тема касается пчел, она комментировать ситуацию отказалась.

Дашун САМАРИНА


Нашли опечатку? Выделите и нажмите Ctrl+Enter.

Источник: «Караван+Я»

Мы: ВКонтакте, Twitter, Facebook, Livejournal

Все новости из рубрики: Происшествия

    Чтобы быть в курсе последних событий подпишитесь на ВАЖНЫЕ новости

    Подписаться

    X